asa@asa-paragliding.ru, +7 (910) 441-83-50 140180, г. Жуковский ул. Туполева д. 2

RUSSIAN OPEN CUP 2003

Или как мы привыкали к хорошей жизни

Грачи прилетели

«Ну, ты это! Какому-нибудь буржую нос то разбей, что ли!», - так напутствовал меня на дорожку кореш мой Серега, - «Все-таки первый раз в загранку едешь. Надо». Традиция что ли такая?

Первого кандидата я увидел в иллюминаторе сразу после посадки в Мюнхенском аэропорту. Это был здоровенный детина под два метра ростом, занятый на погрузочных работах. «Такому накостыляешь», - мрачно подумал я и вслух заметил:
- «Здоровы больно немцы-то!»
На что сосед, тихий старичок в дорогом костюме, молча сидевший всю дорогу вдруг высказал: «Вряд ли. Хохол скорее. Немцы на таких местах не работают».

А в Кёссен мы приехали затемно. И разглядеть где там Кёссен, а где Пёссен – возможности не было никакой. Автобус высадил нас возле студенческого общежития, куда большая часть из наших тут же и заселилась. В холле нас встретила гоп-компания молодых австрияков. Тут бы завету кореша Сереги и сбыться, но австрияки угостили нас пивом и вообще оказались славными парнями. Слово за слово, а там пора и поспать.

Первые впечатления

Утром солнце подсветило пейзаж. Сразу стало ясно, что мы приехали явно не на Юцу. И даже не Домбай. Кругом горы, высокие перепады и скальники, но долины широки, кругом дороги и на автостоп рассчитывать можно смело. Самое время попробовать на зуб эту местность.

Первый тренировочный день разделился на полеты до и после. До обеда народ долго крутил нули, что в общем-то было даже гуманно, потому что у многих наших пилотов факт постоянного присутствия большой горы под боком с непривычки вызывал дискомфорт.

Обеденная гроза посадила всех, но первое удовольствие люди получили. Я уже засел в баре и поедал поросячий стейк, когда ко мне подошел Андрей Андриянов и, небрежно поигрывая своим навороченным «Галилео», вежливо поинтересовался: «Ну что, уже сидишь, чайник? А я полтора часа налетал!». Ну, прямо в душу плюнул!

После обеда наши разъехались кто на велосипедах, кто на машинах. А я, уязвленный «чайником» снова поехал на гору. И не прогадал. Не то чтобы высоко набирал. Не то чтобы далеко улетал, но… боже мой, как приятна песня варио в +6! Как интересно прыгать с хребта на хребет, толком не зная, а получится ли перескочить?! А как живописно помирать в динамике над небольшой австрийской деревней на берегу озера… А какое было лицо у Вочика Пирожкина, когда я вернулся вечером с ключом от нашего номера!

Начало удалось.

Открытие

На следующий день полеты особо не получились, так как гроза посадила всех довольно быстро, а «второй серии» так не случилось. Зато случилось Официальное Открытие Соревнований.

С первого дня чувствовалось, что для всей окружающей местности все происходящее – это настоящее Событие. О том, что в Кессене проходят Russian Open сообщали не только по кабельному телевидению, но и на щитах наружной рекламы. Живых русских в этой австрийской деревне особо не видели и ажиотаж был немалый. На открытие приехал сам господин бургомистр.

Бюргеры чинно расселись по жердочкам. Наши растусовались по углам и все мы под русскую народную музыку принялись за курочку с пивом. После второго пива я решил взять быка за рога. Зря что ли меня друган за границу отправлял? Пора бы уже и отметиться. Смотрю, какой-то мужик у барной стойки в нашу сторону пальцами тыкает и говорит что-то не по-нашему. Нарывается, в общем, явно. Взял я бутылку и пошел.

Иду и думаю: «Сразу в ухо нельзя, скандал будет. Сначала надо разговор завязать, а там уже как обычно. Вот спрошу его ненавязчиво: «Мужик, а ты «Каштанку» читал?» А вот потом можно и в ухо, раз он, скотина, нашего Пушкина не уважает!». Знай наших!

Сначала все шло по плану. На пароль «Хай, хау ар ю» буржуй ответил дежурный отзыв «Ай эм файн» и беседа завязалась. На третьем пиве я с удивлением обнаружил, что понимаю, о чем он мне говорит. Поэтому заготовленный ход конем про Каштанку пришлось отложить: фриц рассказывал весьма интересные вещи.

Например, выяснилось, что заниматься параглайнгом в Австрии – очень и очень недешевое удовольствие даже по меркам самих австрияков. Только первоначальный курс обучения стоит 1000 евро, не говоря уже о стоимости снаряжения, страховок и прочего. В результате средний возраст автрияков, которые могут себе позволить заниматься параглайдингом в качестве хобби равняется в среднем 35 лет.

Выяснилось также и кое-что общее. Собеседник мой оказался жителем Вены и для того, чтобы съездить на полеты, ему нужно проехать куда больше чем нам, например, в Рыболово. А еще он больше всего в жизни не любит хорошую погоду по будням и плохую по выходным.

В общем, мужик оказался своим в доску, а в довершение всего и одним из судей соревнований. Ссориться с ним уже не хотелось и я рассказал ему про средний возраст наших пилотов и все такое. Его удивление по поводу отсутствия страховок у большинства наших пилотов я передать просто не в силах.

После четвертого пива вдруг выскочили черти. Поначалу я отставил бутылочку в сторону и вообще решил завязать с алкоголем на время, но черти оказались настоящими: это было элементом шоу открытия. И вообще, пока мы с фрицем трепались, происходили всякие веселые события.

После официальной части с показательным пилотажем публику, которой собралось довольно много, вышли развлекать на сцену Petya Hudyakov, профессор и эмигрант, с русскими народными песнями 1812 года выпуска и местный самодеятельный ВИА с кучей известных шлягеров.

ВИА играл вполне задорно, поэтому наши тут же устроили дискотеку. Ни один иностранец не вышел поплясать с нами, но русские люди комплексами не страдают – это факт. Более того.

Воспользовавшись паузой в выступлении ансамбля, на сцену немедленно вышел хор мальчиков-зайчиков в виде Пирожкина и Мазнева. Вдохновленная пивом русская душа желала исполнить «Ой, мороз, мороз»! Медведи заткнули лапами уши наших зайцев, но столько мощи и энтузиазма было в этой песне, что обалдевшие фрицы устроили исполнителям настоящую овацию.

А когда в наш сектор барной стойки притулился тип, который с порога объявил себя американцем и сотрудником ЦРУ, в обсуждение событий на мировой арене включились все кто хотел, включая хозяина бара Сепа (по совместительству – главного организатора соревнований с австрийской стороны и легенды мирового дельтапланеризма) и Влада Кулаева (главного и единственного организатора с российской стороны).

Апофигеем дискуссии стал момент, когда Влад и я начали спорить по поводу Путина на прекрасном английском языке. То есть Влад говорил по-английски, а я по-фински!

Вечеринка удалась.

Путешествие к водопаду

На следующее утро был официальный тренировочный день и пилотам поставили на пробу упражнение километров на 35. По понятным причинам брифиг я проспал и летал в свое удовольствие в то время как остальные работали по дистанции. Погода была вполне замечательная, многие из наших прошли тренировочный маршрут и было трудно удивить кого-то наборами в пятерках и шестерках.

Сразу бросалась в глаза разница между кессенскими полетами и нашими равнинными полетами в Рыболово или на Юце. Такого понятия как «сноситься с потоком по маршруту» здесь просто не существует. Набрал – на переход, набрал – на переход. Да без сильного попутного ветра, а то и против ветра. А ветер. Откуда ветер? В каждом ущелье – свой и часто совсем неожиданный. Как лететь, не зная направления ветра? Непривычно и трудно. И глиссаду рассчитать тоже не получается. Одно слово – горы. Здесь и цена километрам другая, и скорости другие. Интересно – жуть.

Вдоволь облазив все окрестные ущелья полетел за Кругловым в направлении впечатляющей скальной стенки и горы пугающего вида. В последующие дни именно здесь оказались несколько поворотных пунктов. Леше удалось вернуться, а мне нет.

Я уже почти добрался до дома – попутка высадила меня на ближайшем к дому перекрестке - и тут тормозит машина. А в ней Тронин с Андрияновым: «Поехали, Коль, на водопад посмотрим!». Ну что же, вчера на озеро, сегодня на водопад…

Водопад был грозен и прекрасен. Тонны воды, с огромной скоростью падая с сотен метров бьют в валуны величиной с дом. Мы поднялись по дороге почти на километр, чтобы рассмотреть это величие получше. Не Ниагара, конечно, но как-никак, самый большой водопад в Европе. Не искупаешься.

Поездка к водопаду закончилась самым печальным образом. Дорога туда-обратно была больше двухсот километров, да и пока гуляли… в общем вернулись мы затемно. А в это время весь Кессен стоял на ушах: потерялся, мол, русский пилот, как в воду канул. И больше всех волновался Пирожкин, потому как потерявшийся пилот еще и ключ от номера увез!

Думаю, если бы мы вернулись хотя бы на час раньше, тут бы мне вилы и настали. А так повезло, все уже разошлись по домам. Пирожкин, даже спящий, был грозен и прекрасен.

День удался.

Полетели

Ахтунг! Ахтунг! Соревования начались! Первое упражнение – гонка 47 км через 5 поворотников. Судья говорят, что термалит не очень-то, но лететь можно. Нам с Кругловым бонус – мы как раз вчера летали по этому маршруту. Ну, показывайте, буржуи, что умеете!

Буржуи показали довольно быстро. Казалось, вся толпа, ринувшаяся в первый же поток, уйдет одним паровозом. А нет. Очень скоро самые быстрые, умелые или везучие крутились отдельным роем заметно выше основной группы. Они и стали первым паровозом. Нижние, поелозив еще возле горы, стали вторым. Ну а третьего уже и не было, так мелкие группки и одиночки. Вроде меня.

Задержавшись на старте, я не попал ни в первый, ни во второй паровоз. Дважды выкручивая у горы, я бросался на переход, но снова возвращался. Высоты было явно недостаточно для нормального перехода.

Вокруг летает много пилотов вне зачета, для себя. Особенно нервируют дельты и жесткокрылы: никто из них не обязан посещать соревновательные брифинги. И если нам было сказано у горы крутить вправо, то этим - все побоку, крутят куда душа прикажет. Да и работают тут близко: проход жесткокрыла в трех метрах под ногами – это здесь норма. Страшновато. После лебедок-то.

После третьего набора я все-таки решил рискнуть: время уходило катастрофически. Ну и… на этот раз не повезло. Долгая борьба по-над елками и каменными зубами, конечно, была познавательной и увлекательной, но, увы, безрезультатной. Сил хватило только на то, что бы проскочить в следующую долину и сесть на поле для гольфа. Следом прилетел Дима Дефендер и мы, не долго думая, отправились пить пиво в ресторан гольф-клуба, где под веселые австрийские песни и настоящее тирольское «голларио-голларио» следили за перемещениями по небу более умелых и удачливых соперников.

На финиш прилетели 6 пилотов, первым из которых стал некто Вагер, за ним некто Штиглер, потом какой-то Пашер. Но по-настоящему всех обрадовал четвертый пилот, прилетевший на финиш в отвязно розовом комбезе типа «жаба» с простой казахской фамилией «Круглов». И не смотря на то, что моя фамилия вовсе не Круглов, настроение почему-то пошло в гору, а фрицы тыкая в Леху говорили «рус, рус!» и показывали большой палец.

День удался.

Шерше ля фам

На следующий день погода сделала ручкой и все потратили его кто на что хотел: митя пошел на митинг, боря пошел на брифинг, а петя… петя тоже не скучал. Наши во всю развлекались шопингом, экскурсиями, велосипедными прогулками и пивом. В общем, каждый веселился как умел.

Сижу, значит, себе в баре, пью себе пиво. Наши приходят, уходят – жизнь продолжается. То Наташка Лосева подбежит почирикать, то Алла Близняшка не даст поскучать. То Маринка Олексина присядет похихикать. А рядом со мной сидит какой-то австрийский кекс и пыхтит. И пыхтит, знаете, как-то с намеком.

Тут я вспомнил про наказ друга. И правда, уже столько времени здесь, а все без толку! А тут сидит кандидат и явно бакланит!
«Хау ар ю», - заряжаю ему проверенным заходом.
«Ай эм файн», - доверчиво клюет фриц.
«А что грустный такой?», - развиваю беседу я.
«Да вот, девчонки мне русские нравятся», - отвечает кекс.
«У-у-у», - думаю! Ну все, братан, сейчас я тебе безо всякой Каштанки юшку пущу. И ничего мне за это не будет. А может даже орден дадут. За защиту чести и достоинства русских девчонок. А кекс продолжает:
— «Представляешь», - говорит – «сбежал я от своей подруги сюда, на Рашен Опен, а она блин…»
— «Чего, блин…?!» - насторожился я.
— «Она, блин, через всю Австрию, блин, сама сюда притащилась, представляешь? Не верит мне, блин. Все соревнования испоритла, блин, блин, блин!!!»

Вообще-то, вместо слова «блин» жертва любви все время говорил fuck, но мое университетское образование не позволяет мне буквально перевести смысл этого слова. Но суть положения я прочувствовал сразу.

Представляете? В кое-то веки выпала мужику радость: русские девчонки приехали. И тут подруга подкидывает такие проблемы! Не-е-е, такие вещи любой мужик в любой стране поймет без перевода и завсегда посочувствует.

Между тем несчастный фриц продолжал:
— «Вообще-то, я дом строю. Километров двести отсюда»
— «Ну и что?» - спрашиваю я.
— «Как что!», - отвечает фриц, - «Я жениться собираюсь! Но вот подруга…»
— «А что подруга?!» - не понял я.
— «А то подруга!», - пояснил фриц, - «Заманала! Преследует по пятам как KGB. И вообще!»
— «Да», - поддержал я, - «Когда «и вообще» - это капец».
— «В общем, хочу на русской жениться», - резюмировал фриц, - «Понимаешь, русские женщины думают совсем по другому, не знаю как тебе объяснить… в общем по другому! И мне это очень нравится!»
— «А что объяснять-то», - насупился я, - «Газеты читаем регулярно. Эмансипацию и феминисток вообще-то не мы придумали, это чисто ваше европейское достижение. За что боролись – на то и напоролись!»
И только я пытался объяснить мужику значение простого русского слова «женственность», как откуда ни возьмись появляется эта самая его «гелфрэнд» и вешается ему на шею.

Матерь божья! Заметили мы, между прочим, одну странную особенность: живут европейцы хорошо. Дома у них – красивые. Машины у них – красивые. Жизнь у них – красивая. А вот ба…, извиняюсь, женщины у них – э-э-э… милые! Все-таки есть Бог на свете, значит.

«Друзья мои, я пошел я домой», - официально сообщил он, на секунду отлепив от себя женщину. «Как видите, ко мне приехала моя великолепная подруга и мы сегодня проведем необыкновенный вечер!» - с искренностью рекламы стирального порошка выдал фриц.

Маринка Олексина, сидевшая рядом, с такой же бодрой резиновой улыбкой от уха до уха проронила: «She is beautiful!» И тут каждому дураку стало ясно, что нет для мужика лучше места, чем Российская Федерация. Жизнь удалась!

Соревнования продолжаются

Следующий день был снова летным. Упражнение – 42 км через 5 поворотников. Так как маршрут был очень похожим на тот, что поставили в тренировочный день, наши приободрились: ведь мы уже это летали! Летали, да только по другой погоде. Сразу после открытия стартового окна взлетел Штиглер, сразу за ним – Тараканчик, наша восходящая звезда.

Обе звезды кирпичом ушли с горизонта вниз и только спустя минут десять по радостное улюлюканье выскреблись на уровень старта. Теперь полетели остальные.

Стартовый цилиндр судьи поставили в долине и возвращаться приходится против заметной силы ветра. Получается это не у всех: вот где проявляются лучшие качества скоростных компетишнов! Менее летучие аппараты возвращаются к горе заметно ниже и если первые уже выбрали поток и идут на следующий переход, то вторые мучительно работают, облизывая рельеф. Уф, получилось, идем дальше.

Лидеры уже взяли самый сложный поворотник, когда я только навострил лыжи в ту сторону. Не слишком большой переход, всего лишь на следующий хребтик – а минуса заметно съели высоту. Вокруг немало аппаратов и под нами впечатляющие каменные выходы. Вижу Пирожкина, Собетова, Кравцова… эй, так тут одни наши?!

Над скалами временами выставляет вполне заметно. Потоки рваные, забросы, сносы… Вечером Пирожкин скажет, что ему там было страшно. Это Пирожкину-то?! Королю подветренных роторов?! Ну и дела. Вот где проявляются лучшие качества менее летучих, но более надежных аппаратов! Вон Пирожкину страшно, а мне – ничего, нормально. А в финале – все едино: нет бы еще поработать в этом колбасиве, так нет, не утерпели. Пошли не вовремя на переход и не смогли перевалить через следующий хребет, сели в долину.

Вечером застукал Пирожкина у доски объявлений:
— «Что ищешь, Вова?»
— «Как что! Бумеранг хочу! Вдруг кто продает!»
— «А что, твой Линолиум не летает?»
— «Не, ну ты че! «Милениум» – сказка! Но Бумеанг, понимаешь, Бумеранг… он…»
— «Вова, ты что? В следующий раз решил перелететь меня на целых сто метров?!»

Пирожкин замахал на меня руками и пошел по своим делам. Обычный человек помер бы, пытаясь понять логику Вовчика. А я вот понимаю. Это значит, что если на спортивном крыле летать страшно, а на полуспортивном крыле - тоже страшно, то пусть я умру от ужаса, но хоть на сто метров, но я вас всех уделаю.

Результаты дня удивительны. Восемь иномарок на финише, лучший отечественный результат показывает Шабанов, но gps-контроль зарубает ему один поворотник и Виталик по дню слетает куда-то в середину таблицы (увы, этот поворотник стоит ему первого места среди русских пилотов в итоговом протоколе).

Тем не менее, день все равно удался.

Не взлетим, так поплаваем

К сожалению, погода врезала дуба и на этот раз капитально, на три дня. Кто-то поехал в Боссано в надежде поймать погоду, кто-то на экскурсии в Зальцбург, Зелемзее или Мюнхен. В один из таких дней организаторы разыграли шутливое первенство с посадкой в цель и тут уж Пирожкин, горный тандем-пилот, оторвался как мог, демонстрируя свое превосходство.

Авантюрист Круглов подбил нас на велосипедную поездку под дождем до немецко-австрийской границы и обратно. Вымокли до нитки, но было весело как в детстве. В другой раз играли в вышибалу, да с таким куражом, что немцы смотрели и завидовали. А еще была «Собетовская мафия», где как обычно много смеялись и немножко думали головой. Хотя по идее должно быть совсем наоборот. А еще мы ездили в местный райцентр на дискотеку (в Кессене вся жизнь заканчивалась в 22.00 и ближайший ночной клуб находился в сорока километрах от нашей деревни).

А вечером предпоследнего дня я по обыкновению вышел в бар. Как говорится, себя показать, на людей посмотреть. А то как-то за всей этой суетой я о главном забыл, о наказе дружеском.

В баре уже сидели наши. И не наши тоже сидели. Местный фермер, благослови осподи его душу, принес в подарок Сепу, хозяину бара, бутылку шнапса. И какого! Если дежурный заводской шнапс имел заявленные 37 градусов, но пился как томатный сок после дождичка, то фермер принес Вещь. 60 оборотов необыкновенной чистоты. Экслюзив для своих, так сказать.

И набрались этого экслюзива мы вполне душевно. Откуда ни возьмись появилась гитара и зайцы тут же начали исполнять русский шансон. Я тоже, даром что уже косой, а подпевал. И о чудо! Слышу, сосед мой тоже пытается спеть по-русски, хотя каждому было ясно, что он «штангенциркуль»!

Когда я понял, что пытается спеть сосед, я аж протрезвел от неожиданности. Бюргер старательно выводил советский шлягер: «Утро красит нежным светом стены древнего кремля, просыпается с рассветом вся советская земля...» От удивления я без всякой задней мысли выдал фрицу заходное: «Хай! Хау ар ю?». И понеслась!

Оказывается сосед мой песенку пел не просто так, а потому что это память детства. И детства, прямо скажем, сурового: седому мужику на соседнем стуле в 1944 году было 11 лет и занят он в это время был тем, что служил в Гитлерюгенте. Фашистом работал.

Ну, думаю, все! Лучше кандидата нету. За такой поступок меня точно никто не осудит. Фашисту в бубен для русского – святое дело. Для них, сволочей, срока давности не существует: старик, ребенок – все едино. Вот я ему и задвигаю:
— «Гитлерюгент, говоришь?»
— «Да», - говорит.
Влад Кулаев, оказавшись неподалеку, нечаянно так, но в точку спрашивает:
— «А что? И в боях участвовал?»
— «Ага», - отвечает гитлерюгент, - «участвовал».
— «И как же ты жив остался?!» - это я уже с намеком.
— «О! А вот это долгая история!» - ответил седой солдат Гитлера.
И действительно, история оказалась долгой.
Он рассказал о том, как он оказался в той войне малым пацаном и как быстро для него эта война закончилась. О том, как наши солдаты взяли его в плен (именно в плену он запомнил эту песню про Москву) и о том, как оно было в плену.

Старик достал из кармана маленькую фарфоровую фигурку слоненка и сказал:
— «Видишь слоненка?»
— «Да».
— «Это мой талисман. Я нашел его так: когда я попал в плен, нас держали в тюремной камере. Я увидел на полу этого слоненка и нагнулся, чтобы подобрать его. И в этот момент дверь камеры открыли и начали стрелять из автоматов. Ваши солдаты убили всех в камере, а я остался жив. С тех пор я в жизни ни метра без него не прошел, это мой талисман». Помолчали.
— «Ну, знаешь», - говорю, - «ваши солдаты у нас тоже много кого убили».
— «Это была злая война», - ответил «фашист».
— «А ради чего? За что столько людей положили? Ни за что же!» - грустно заметил Влад.

В этот момент из темноты выплыли двое полицейских и бармен сказал, что он, конечно, просто в восторге от русских песен, но вот остальные местные жители в искусстве понимают гораздо меньше. А значит с банкетом придется закругляться.

И тут наш гитлерюгент совершенно по-русски предложил:
— «А пойдемте все ко мне! Я тут через дорогу живу!»

Бармен спросил меня:
— «Слушай, а вы давно знакомы?»
— «Со сегодняшего дня, а что?»
Бармен озадаченно выдал:
— «Ну вообще-то, это наш бывший министр финансов».

Ну и мы с такими рожами… как в песне! На радостях бармен проставил пузырь шнапса, экс-министр какое-то пытался угощать наших вином, но потом и сам перешел на самогон, зайцы пели под гитару, а мы гуляли по дому, смотрели картины, фотографии и вообще, наслаждались жизнью. На прощанье бывший враг нашей родины сказал:
— «Знаешь, за что я полюбил русских?»
— «За что?»
— «А вот за что. Дело в том, что когда нас увозили на поезде в плен, уже в СССР, я совершил безумный поступок. Я прыгнул с поезда».
— «И что?» – переспросил я.
— «А то. Я, конечно, мог убиться, когда прыгал, но дело не в этом».
— «А в чем?» – не понял я.
— «А в том, что ваш часовой не стрелял. Он видел меня, но не стал стрелять. Я часто вспоминаю об этом».

Вечером в канун отъезда эск-министр и экс-гитлерюгент пришел в бар и очень тепло прощался. Похоже, новое поколение русских его не разочаровало. Нам это удалось!

Я запомню Австрию такой

Завтра мы улетаем домой. Но это будет завтра! А сегодня – летаем! Наверное, так думал каждый наш пилот воскресным утром, но не я. Я все проспал. Фермерский шнапс не прошел даром, да и пивом запивать не надо было. В обед я продрал глаза и вышел на балкон посмотреть на погоду. Клянусь, первое, что я увидел, стоя в трусах на балконе, это паравоз аппаратов, взлетающих перед открытием стартового цилиндра. Мистическое зрелище! А потом я очень спешил.

В крайний день упражнение поставили совсем короткое: 22 км, да и с погодой явно просчитались. Судьи думали, что погода будет хорошая, а оказалось – погода просто бомбовая! Когда я буду рассказывать внукам про австрийские Альпы, я буду рассказывать им про этот день. Я буду раскидывать руки в стороны и, закатывая глаза, говорить: «а потоки там вот таки-и-ие».
— «Дедушка, дедушка! А как там прет!» - будут наперебой спрашивать внуки.
А я скажу им, причмокивая:
— «А прет там везде, дети, как сесть удалось – сам не знаю!»
— «И ты долетел до финиша, деда?» - затаив дыхание спросят меня внуки.
— «Всю дорогу я летел на акселераторе» - медленно и круто скажу я, – «и я долетел до финиша».
— «Афигее-е-еть», - хором скажут внуки.
И то верно. А если не скажут – я их выпорю. Потому что когда 50 человек прилетают на финиш – это действительно «аф-фигеть».

Кто там первый, а кто не очень – большой рояли уже не играло. Очков дали все равно немного из-за короткой дистанции, но плевать уже все хотели на эти очки! Мы все, все как один были звезды первой величины, мы прилетели на финиш!

Спустя несколько часов судьи нам что-то посчитали и выдали результат: лучшим из русских пилотов стал казах Круглов, но раз он казах, то официально он ничего не получит. А первое место среди наших занял Пашка Макаров, который не на много уступил Леше, но в отличие от Куглова – русский, сибиряк и вообще личность во всех отношениях подходящая. За это Павел увез в Красноярск горные лыжи, каску и еще какие-то коробки. В женском зачете победила Наташа Лосева, а среди иностранцев (и вообще-то) Russian Open 2003 в Кессене выиграл Штефан Штиглер. Поздравляю всех!

Вечером, на закрытии я встретил Витальку Шабанова, нашего официального чемпиона России. Они уже собирались уезжать дальше в Европу, а Виталя все никак не мог пережить тот злополучный поворотник, стоивший ему первого места. Вряд ли я мог как-то утешить его, поэтому я просто сказал:
— «Все закончилось. Что выросло – то выросло.
А теперь подними правую руку вверх. Поднял? А теперь махни рукой и скажи: «Пёссен!»

А я так и не выполнил наказ дружка моего, Сереги.
И так все хорошо получилось.

Кёссен – Москва 2003
Крушевский Николай

asa@asa-paragliding.ru, +7 (910) 441-83-50

AsaParagliding+